Мое свидетельство. Виктор Сушко.

Стильный Христианский Портал

Мое свидетельство. Виктор Сушко.

Мое свидетельство. Виктор Сушко.

 Я родом из Киева, профессионально играю на гитаре с 15 лет, хотя я не учился ни в училище, ни в консерватории. После армии я, как и все музыканты, которые хотели чего-то добиться, уехал с друзьями в Сочи. В Сочи мы играли вживую, были очень популярны, и не один год занимали первое место среди всех музыкальных коллективов города. 

Мне было 20 лет, вокруг цвели магнолии, рододендроны, рядом было море, звезды, девчонки, легкие деньги – началась красивая жизнь. В Сочи у меня появилась первая жена, мы прожили по гостиницам богемной жизнью 6 лет, потом разошлись. В нашей тусовке постоянно были музыканты, деляги, валютные проститутки, фарцовщики, валютчики, цеховики – из Киева, из Петербурга, из Москвы. В то время и милиция, и воры были между собой связаны, если что-то случалось, всегда можно было откупиться. 

Я искал внутренней полноты, читал Блаватскую, Рериха, кришнаитскую, буддистскую литературу, искал какого-то сокровенного знания, единства с Духом. Начались наркотики: конопля, со временем мак, опиаты, морфин. Я кололся, курил, выпивал. Меня друзья называли многоборцем, а врачи – полинаркоманом. У меня был лозунг: ни дня без кайфа. Каждый день моя голова была занята поиском наркотика: как достать, где сварить, кому отдать, где перепродать, чтобы осталось на дозу… Такое состояние – как другое измерение, время летит, потом с удивлением замечаешь, что прошло полгода, год… Наркотики не мешали мне играть, про меня ходили легенды, что я играю в любом состоянии.

Мое свидетельство. Виктор Сушко.

 Я родом из Киева, профессионально играю на гитаре с 15 лет, хотя я не учился ни в училище, ни в консерватории. После армии я, как и все музыканты, которые хотели чего-то добиться, уехал с друзьями в Сочи. В Сочи мы играли вживую, были очень популярны, и не один год занимали первое место среди всех музыкальных коллективов города. 

Мне было 20 лет, вокруг цвели магнолии, рододендроны, рядом было море, звезды, девчонки, легкие деньги – началась красивая жизнь. В Сочи у меня появилась первая жена, мы прожили по гостиницам богемной жизнью 6 лет, потом разошлись. В нашей тусовке постоянно были музыканты, деляги, валютные проститутки, фарцовщики, валютчики, цеховики – из Киева, из Петербурга, из Москвы. В то время и милиция, и воры были между собой связаны, если что-то случалось, всегда можно было откупиться. 

Я искал внутренней полноты, читал Блаватскую, Рериха, кришнаитскую, буддистскую литературу, искал какого-то сокровенного знания, единства с Духом. Начались наркотики: конопля, со временем мак, опиаты, морфин. Я кололся, курил, выпивал. Меня друзья называли многоборцем, а врачи – полинаркоманом. У меня был лозунг: ни дня без кайфа. Каждый день моя голова была занята поиском наркотика: как достать, где сварить, кому отдать, где перепродать, чтобы осталось на дозу… Такое состояние – как другое измерение, время летит, потом с удивлением замечаешь, что прошло полгода, год… Наркотики не мешали мне играть, про меня ходили легенды, что я играю в любом состоянии. 

На руках уже не было вен, я колол в шею, в подмышки. Довольно быстро я оказался в первой системе, когда наркоману надо колоться уже не для кайфа, а чтобы просто не болеть. Чтобы выйти из системы, нужно постепенно снижать дозу. Если ты кололся опиатами, то на третьи пиковые сутки может не выдержать сердце или рассудок. Боль скручивает твое тело, ты воешь, скулишь… Я 9 раз за 17 лет был в системах, выходил, но желание наркотиков оставалось, и я опять начинал. С каждой системой мне все тяжелее было выходить, достаточно было полугода, чтобы опять оказаться в системе. Все мои тогдашние друзья уже умерли, и живы только те, кто сидел в тюрьме по 4-5 раз. 

Второй раз я женился в 30 лет, родилась дочка Катя. Я видел, что она меня любит такого, какой я есть, просто потому, что я ее папа, и меня это стало удерживать. 

Начались блатные 90-е годы, Союз рухнул, блатные песни о бесконечных драках, рэкете, убийствах можно было петь открыто. Появились казино, я на два года заболел покером. Проигрывал все в доме, выгребал все деньги. Моя жена все это терпела. Бог ей вложил любовь ко мне, и я сейчас понимаю, что Он таким образом вывел меня из всего этого. 

Я продал квартиру за долги, меня постоянно искали – то кредиторы, то милиция, то воры. Тесть увидел это, испугался и забрал мою жену домой, в Архангельскую область. Но и там она меня любила и ждала, верила, что мы будем вместе, а я еще два года куролесил. 

Мой младший брат покаялся в 1992 году и с Владом Канашиным создал первую музыкальную христианскую группу. Он мне помогал, а я постоянно придумывал всякие истории, чтобы выпросить у него деньги. Он мне благовествовал, а я тогда был уверен, что есть Единый Бог, который является каждому народу по-своему – то как Иисус, то как Кришна, то как Будда. 

Я сначала жил у мамы, продавал вещи из дома, пока она не попросила меня жить отдельно. Потом я так же жил у отца (они в разводе), у братьев, потом ушел жить к тем ребятам, у которых варили. Меня приглашали играть, но я понимал, что я мог подвести людей, если мне нужно будет ехать за наркотиком, и я отказывался. 

Чтобы колоться, надо торговать, разбавлять. Потом тебя за это ищут, а кого-то ищешь ты. Есть такая пословица: наркоман теряет ум, честь и совесть. Дуришь своих ближних, своих друзей, а они тебя точно так же. 

Через год такой жизни я уже не хотел жить. Но я знал, что жизнь самоубийством кончать нельзя, что жизнь дается Богом, и только Бог ее может забрать. Я попросил своего младшего брата помочь мне выйти из зависимости, опять выстроил лесенку и стал снижать дозу. Когда настали критические третьи сутки, я стал кричать: Иисус, забери меня отсюда или помоги мне, я не хочу так жить. Мне начало открываться, что Иисус умер за нас. Я думал: как Ты мог умереть за таких людей? Мы лжем друг другу, обманываем, ненавидим, а Ты, сам Бог, за всех нас умер?! 

После ломки я несколько дней писал жене многостраничное письмо о том, что мы будем ходить в церковь, что Иисус есть истина и путь, Он умер один за всех, и этот подвиг ни с чем не сравнится, ни с какими человеческими деяниями. Это письмо мы назвали пророческим. Наташа тут же приехала ко мне с дочкой, мы начали в Киеве все с нуля. Иногда Наташа с Катей ходили в церковь, а я боялся. 

Я работал, играл в ресторане. Если подворачивалось, то кололся, курил. Однажды знакомая моего брата сказала, что у них в церкви на клавишах играет Юра Малышкин, а я с ним работал в Сочи и в Ташкенте. И я подумал, что надо Юру повидать. 

Я пришел в церковь, Юру я там не увидел, но увидел Иисуса. Все слова пастора падали в глубину моего сердца. Мне открылся Христос, который умер за всех. Мы семьей стали ходить на каждое служение, Наташа с Катей покаялись сразу, а я еще держался, плакал, но каяться не выходил. Зато потом я вышел, каялся, плакал полчаса, останавливался, не хотел уже плакать, а слезы все лились. Это было 22 февраля 1998 года. 

Я стал сразу играть в прославлении. Первый год у меня были рецидивы, выпить джин-тоник для меня было нормально, один раз даже накурился травки. Меня отстраняли от прославления, но пастор был мудрый, понимал, что у меня была многолетняя зависимость, и не отлучал от церкви. Бог меня учил, воспитывал, исцелял мою душу. 

Бог по молитве освободил меня от никотина после 30 лет курения, я курил с 6 лет, с 10 взатяжку. Утром после водного крещения проснулся, встал, пошел завтракать и понял, что что-то не сделал. Я понял, что я не хочу курить! 

Когда у меня было трудное время, нужна была работа, Бог послал Влада Канашина, который пригласил меня на оплачиваемое служение. Мы провели 800 служений за 5,5 лет – вместе с Валерой Коропом, Женей Гудухиным, “Дроздами “. 

Среди сочинских и московских музыкантов прошел слух, что я умер, пили за упокой, плакали. Многие потом при встрече удивлялись и говорили: ты же умер! Ты что, воскрес? А я и правда умер и воскрес, и живу теперь Христом. Сейчас я не пью, не курю, не колюсь – уже 7 лет, и чувствую себя гораздо моложе, чем в 30 лет. 

Под кайфом всегда есть страх – страх, что нормальный человек поймет, что я наркоман, или страх ментов на улице – надо успеть выбросить наркотик, если что-то произойдет. С Богом такого нет, у нас есть радость, дух силы и любви, самообладания, целомудрия. Моя душа успокоилась, она все больше укрепляется в Боге. 

У меня есть внутренняя уверенность, что я могу реализоваться в Москве как служитель. Среди музыкантов у меня здесь много очень знакомых еще с прошлых времен, когда они не были известны: Гриша Лепс, Коля Расторгуев, Саша Солич, басист “Морального кодекса ” – мне есть кому говорить о Христе. 

Вот уже четвертый год, как Бог стал давать мне Свои песни. Мне есть что передать молодежи, вложить в них ритм-блюз. Мы должны выходить на профессиональный уровень, чтобы наша музыка стала продуктом и для мира. 

С Господом всегда есть движение вперед.

 

 

Виктор Сушко и Влад Канашин на молодежном выезде дали интервью.  

 [hide]

[/hide]

 

 Документальный фильм о Викторе Сушко

[hide] [/hide]

199 Просмотров 1 Сегодня

Добавить комментарий